Краткая биография

Архиепископ Андроник (в миру Владимир Никольский) родился 1 августа 1870 года в семье диакона Ярославской епархии. Учился в Ярославской семинарии. По ее окончании поступил в Московскую Духовную академию, где был пострижен в монашество с именем Андроник.

В 1885 году по окончании академии был рукоположен в сан иеромонаха и назначен помощником инспектора в Кутаисскую Духовную семинарию. Через год иеромонах Андроник назначен преподавателем, а затем инспектором в Александровскую семинарию в Осетии.

В 1897 году назначен миссионером в Японию. В 1906 году о.Андроник хиротонисан во епископа Киотского и назначен помощником архиепископа Николая.

В 1908 году Синод отозвал Владыку в Россию и назначил его епископом Тихвинским, викарием Новгородской епархии. Здесь он согласился занять пост почетного председателя Новгородского отделения Союза Русского Народа - основной черносотенной организации России.

В 1913 году назначен в Омск, а через год переведен на кафедру Пермскую и Соликамскую.

В 1918 году возведен в сан архиепископа.

20 июня 1918 года архиепископ пермский Андроник принял мученическую кончину от рук чекистов.

--------------------------------------------------------------------------------

Священномученик Андроник был на удивление скромным человеком. Практически все средства жертвовал на помощь беднякам. Он даже не пользовался архиерейской каретой, а лошади архиерейские были отданы собору, и на них духовенство ездило по требам.

Одевался Владыка просто, не надевал наград, хотя был награжден многими орденами.

Он строго постился, зачастую вкушая только просфору и чай, и нередко простаивал всю ночь в молитве. При этом он обладал веселым и общительным характером.

…Многие батюшки, особенно сельские, жалуются, что народ не ходит в церковь. Но в пословице “каков поп - таков приход” есть изрядная доля правды. И если люди не идут в храм, может быть, батюшке стоит походить по домам, поговорить о людских нуждах, помочь чем-то, примером вдохновить сельчан на добрые дела, объяснить, что без Веры жизнь бессмысленна. Во всяком случае Владыка Андроник именно так поступил, когда приехал в японскую Осаку.

Он нашел христианскую общину в таком плачевном положении, что в храм почти никто не ходил, а христиане были рассеяны в огромном языческом городе. На клиросе пел один псаломщик. И епископ Андроник решил сам идти к пастве. Каждый день вечером он начинал обход домов христиан. Люди как раз приходили в это время с работы, и он знакомился со всей семьей. Непринужденные беседы давали повод для назидания, ободрения, а иногда и обличения. Спрашивал он и о нуждах каждого. Бывало, что кто-то поплачет, и Андроник вместе с ним поплачет, и посетует, и утешит. За вечер он успевал побывать в трех-четырех домах. За два года святитель узнал всех своих прихожан, их нужды и положение. Храм наполнился людьми, и на клиросе пел уже не один псаломщик, а большой хор.

Получив назначение в Тихвин, он принялся за объезд церквей. Несмотря на непогоду, на плохие дороги, на то, что спать в этих поездках приходилось не более шести часов, за один только сентябрь он посетил 22 сельских храма, входя в церковные нужды общин, знакомясь с людьми и входя в нужды каждого прихожанина.

Видя возрастающее безбожие, социалистические и прочие антигосударственные учения, Владыка принял предложение стать почетным председателем Новгородского отделения Союза Русского Народа. Святитель считал равнодушие пастырей к политической жизни страны предосудительным, причину этого видел в лени, трусости, в нежелании потрудиться и вникнуть в суть происходящих событий. Уж кто, как не пастырь, обязан видеть и знать действительность, понимать ее духовный смысл и уметь ясно растолковывать происходящее пастве.

Владыка был противником парламентаризма и прочих либеральных ценностей. Особенно возмущало его нарождающееся религиозное равноправие: “Дело Веры заброшено настолько, - писал он - что даже в вероисповедную комиссию были выбраны, кроме неверующих и маловерующих, евреи, поляки и мусульмане. И это в стране, где господствующее население русское, Православное и верующее?!»

Пребывание в Перми святителя Андроника стало для Пермской епархии временем расцвета. Строились храмы. Создавались миссионерские курсы по обличению неверия и социализма. Огромной была и благотворительная работа. Устраивались многотысячные крестные ходы. При кафедральном соборе организовали общество хоругвеносцев.

Кстати, Архиепископ организовывал Крестные ходы не только в дни Церковных праздников, но и в даты ратных побед русского воинства и великих исторических событий. В годы войны Владыка сам посещал раненых в лазаретах. Предписал ввести в монастырях круглосуточное чтение акафистов и молиться о даровании победы.

… Тяжело переживал Владыка Андроник смутные времена февральской революции, а большевистский переворот встретил словами: “Время страшное. Время если не антихристово, то весьма предшествующее ему по своим признакам. А мы будем бездействовать?! Да не будет сего осуждения на нас…”

Декрет о национализации церковного имущества Владыка исполнять отказался.

- Идите и передайте вашим главарям, - обратился он к тем, кто попытался забрать часть церковного имущества, - что к дверям храмов они подойдут, только перешагнув через мой труп, а при мне и гроша ломаного из церквей не получат.

Он оставил распоряжение, запрещающее в случае его ареста священникам Перми совершение богослужений, кроме напутствия умирающих и крещения младенцев.

Долго в местном Чека обсуждали, как произвести арест: чекисты знали, что Владыка пользуется огромным авторитетом и поддержкой населения. Постановили объявить город на военном положении и привести в состояние боевой готовности все имеющиеся войска. Для ареста святителя было поднято около полутора тысяч чекистов и красноармейцев!

Глубокой ночью 17 июня 1918 года чекисты ворвались в дом Владыки и арестовали его. Утром перед зданием милиции стал собираться народ, требуя освобождения Архипастыря. Народ жестоко разогнали, многих священников арестовали.

Вечером 19 июня Архиепископа привели на допрос. Он долго не соглашался разговаривать с чекистами, затем снял панагию, завернул ее в большой шелковый платок и положил перед собой, тем самым подчеркнув, что будет говорить от себя, не как Архиерей, а как обычный человек.

- Мы враги открытые, примирения между нами не может быть. Если бы не был я Архипастырем, и была бы необходимость решать вашу участь, то я, приняв грех на себя, приказал бы вас повесить немедленно. Больше нам разговаривать не о чем.

Сказав это, он неспешно развернул платок, надел панагию, спокойно поправил ее на груди и, погрузившись в молитву, не проронил более ни слова.

Чекисты пытались заставить Архипастыря отменить запрет на богослужение. Они понимали чем им грозит постановление, запрещающее батюшкам служить литургию и молебны. В народе, вероятнее всего, начались бы волнения, что для неокрепшей Советской власти было чревато трудно предсказуемыми последствиями. Они в категорической форме потребовали отменить запрет на служение. Это потом, укрепивши свою власть, иудобольшевики не только запретят службы, но и закроют храмы, уничтожат священников, а пока это было для них крайне опасно. Владыка категорически отказался снять запрет. Его судьба была решена…

В простой рясе, в клобуке, с панагией на груди, с посохом в руке этой же ночью Архиепископ Андроник вышел во двор ЧК в сопровождении множества чекистов и милиционеров, чтобы отправиться к месту мученической кончины. Его посадили в фаэтон, отъехали от города пять верст и свернули к лесу. Чекисты отвязали от пролетки лопаты. Одну из них протянули Владыке и велели копать могилу. Святитель копал медленно, и палачам пришлось ему помогать. Когда закончили, один из чекистов приказал:

- Давай, ложись!

Но могила оказалась коротка. Святитель не спеша взял лопату и спокойно продолжил копать себе могилу. Чекисты наблюдали за немощным старцем и ждали, когда этот человек сломается, когда же страх скует его волю, и он взмолится о пощаде. Владыка же смиренно подгонял под свой рост могильную яму.

Когда работа была закончена, Владыка попросил помолиться. Он молился минут десять, и чекисты вынуждены были ждать, не решаясь прервать молитву. Владыка повернулся поочередно на все четыре стороны, прощаясь и благословляя свою паству, а с нею и весь русский народ. Он снял чугунные часы, панагию и позолоченную цепочку.

- Я готов, - сказал Владыка.

- Я расстреливать тебя не буду, я тебя живым закопаю, если не снимешь запрета! - взвился один из чекистов.

Владыка ответил:

- Я никогда не сделаю этого.

Он лег в только что выкопанную могилу. Чекисты рассвирепели.

- Что стоите?! - истерично заорал главный, - закапывай его!

Комья полетели в могилу: на ноги, на грудь, на лицо Владыки.

Чекисты с ужасом в глазах, понимая, что творят невиданное зверство и желая скорее закончить адову работу и скрыться со страшного места, с остервенением забрасывали могилу свежими комьями.

Владыка попытался вздохнуть, но в открытый рот попадал не воздух, которого так жаждали исстрадавшиеся легкие, а рыхлые земляные комья. Владыка хотел стряхнуть с себя землю, но руки не слушались.

Один из чекистов, некто Жужгов, видимо, испугавшись чудовищного своего злодеяния и желая прекратить муки Владыки, выстрелил несколько раз в могилу. Земля над Владыкой дернулась и перестала колыхаться. Чекист Платунов выстрелил еще два раза, Жужгов сделал «контрольный» выстрел. Через несколько минут могильная земля погребла нового Российского Святого.

Чекистам досталась небогатая добыча: часы, панагия, позолоченная цепочка и несколько рублей, найденных во время обыска в доме Владыки…

Святый священномучениче Андрониче, моли Бога о нас!

Слова, сказанные Владыкой за несколько дней до его ареста, можно считать завещанием Святого:

«Искренне желая возрождения народной жизни, хочу, чтобы это совершилось не путем внешнего, а путем внутреннего переворота, путем возрождения души народной. А для сего горячо желаю, чтобы господствующий теперь режим еще поцарствовал некоторое время. Захотели люди рай на земле устроить без Бога, так пусть в полноте насладятся его благами, пусть до самого дна выпьют сладость современного безбожного блаженства, чтобы потом все сознательно проклинали это отчаянное безбожие. И когда люди дойдут до этого сознания, когда в один дух раскаются перед Богом, тогда Господь и возвратит народу разум и волю».